Интервью Анны Мирочиненко, начальника Управления контроля химпромышленности и агропромышленного комплекса ФАС России

Антимонопольщики призывают отказаться от прогнозов о повышении цен и обещают неприятности их авторам.

Федеральная антимонопольная служба против того, чтобы участники продовольственного рынка публично давали прогнозы о повышении цен. Поскольку это может стать сигналом к новому витку инфляции.

ФАС оставляет за собой право обратить внимание на компанию, от представителя которой такие прогнозы исходят.

С начала года служба возбудила 46 дел против крупных поставщиков и переработчиков сельхозпродукции в основном за сговор и злоупотребление доминирующим положением, рассказала "Российской газете" начальник Управления контроля химической промышленности и агропромышленного комплекса ФАС Анна Мирочиненко.

Досталось и региональным властям - проверки ФАС выявили системные нарушения при предоставлении субсидий аграриям. По итогам проверок ФАС предлагает изменить всю систему государственной поддержки сельхозпроизводителей.

Анна Валерьевна, не сгущает ли ФАС краски по поводу влияния на инфляцию прогнозов о повышении цен?

Анна Мирочиненко: Они подстегивают инфляционные ожидания. Это факт. В определенной мере в этом виноваты СМИ, подхватывающие информацию о росте цен. Один из последних примеров - публикации о том, что оптовые цены на рис достигли пика, и вот-вот рис подорожает в рознице.

Приведу пример в маленьком масштабе. В обычном мясном магазине пустой прилавок, и на вопрос почему, продавщица отвечает: завтра у нас повышение цен, я всем об этом говорила, вот все и накупили, сколько могли. То же самое происходит и в масштабах страны.

А с точки зрения антимонопольного законодательства такие объявления, исходящие от участников рынка, могут рассматриваться как призыв к другим участникам рынка осуществлять аналогичные действия.

А если глава компании одновременно является главой отраслевой ассоциации и просто отвечает на вопрос журналистов?

Анна Мирочиненко: Он все равно остается руководителем хозяйствующего субъекта.

Причем у него еще больше рычагов влияния, чем у обычного участника рынка.

Если это заявление делает должностное лицо доминирующего субъекта, то более мелкие игроки начинают гонку за лидером.

Ведь для них именно этот субъект был основным конкурентом, именно его действия удерживали их от повышения цен.

Если же рынок менее консолидирован, хозяйствующий субъект, заявляющий о повышении цен, рассчитывает на поддержку других участников рынка, потому что в противном случае он не сможет новые цены долго удерживать, потеряет своих покупателей. И такое заявление опять же может рассматриваться как призыв предпринять так называемые согласованные действия.

В обоих случаях мы применяем инструмент предостережения. Ведь само по себе публичное заявление должностного лица хозяйствующего субъекта о планируемом поведении на рынке, в том числе о повышении цены, не является нарушением - еще неизвестно, будет ли реализован такой призыв, а значит, нам не надо доказывать факт нарушения антимонопольного законодательства.

Но это может являться сигналом для антимонопольного органа, что на этого хозяйствующего субъекта нужно обратить внимание. И, кроме того, факт публичного заявления будет использован в доказывании осуществления согласованных действий, если дойдет до антимонопольного дела.

Но тем не менее Федеральная антимонопольная служба не часто пользуется этим инструментом, хотя прогнозы о повышении цен довольно часты в СМИ.

Анна Мирочиненко: Мы не ко всем можем применять этот инструмент, а только к реальным участникам рынка.

Цены на продовольствие вносят наибольший вклад в инфляцию даже сейчас, в период, когда из-за нового урожая продукты обычно дешевеют. Как ФАС оценивает ситуацию на рынке продовольствия?

Анна Мирочиненко: Безусловно, на цены влияет прежде всего общая экономическая ситуация в стране - девальвация рубля и достаточно высокие процентные ставки по кредитам.

Сельхозпроизводство почти все работает на кредитах и изначально является рискованным, а сейчас банки еще более ужесточили условия для аграриев. Многие предприятия перерабатывающей промышленности фактически являются кредиторами для сельхозпроизводителей и при формировании цен на свою продукцию ориентируются уже не на текущий урожай, а на будущие затраты на закупку сырья.

Что касается зоны ответственности ФАС, то в целом рынки продовольствия остаются достаточно конкурентными. Мы проводим мониторинг оптово-отпускных цен крупных предприятий, которые своим поведением в той или иной степени могут оказывать влияние на рынки. В итоге с начала года и до июля ФАС, ее территориальные органы, возбудили 46 дел. В основном это дела о злоупотреблении доминирующим положением и о соглашениях хозяйствующих субъектов, 10-я и 11-я статьи закона о защите конкуренции.

О каких масштабах идет речь?

Анна Мирочиненко: По 10-й статье проходят крупные производители, 11-я статья тоже подразумевает, что хозяйствующий субъект должен иметь определенный вес в рамках региона. Ларьки за сговор мы не наказываем... В основном эти нарушения оказывают влияние на цены в рамках региона.

Обращения о завышении цен до сих пор приходят в ФАС? Или они вообще прекратились?

Анна Мирочиненко: Их стало существенно меньше. Если раньше на "горячую линию" приходило до тысячи обращений в неделю, то сейчас - около двадцати.

Как в ФАС отнеслись к инициативе минпромторга по социальной продовольственной программе (продкарточки), где задействована продукция отечественных производителей?

Анна Мирочиненко: ФАС не привлекалась к обсуждению этой программы, но мы поддерживаем идею такой адресной помощи.

Мне кажется, это менее болезненный для рынка механизм, чем замораживание цен. С одной стороны, мы поддерживаем малоимущее население, с другой - оказываем дополнительную поддержку нашим аграриям и переработчикам.

ФАС завершила первую волну исследования, как с точки зрения антимонопольного законодательства в регионах поставлено предоставление субсидий аграриям. Что обнаружилось?

Анна Мирочиненко: Первое, с чем мы столкнулись, это сложности с поиском региональных нормативно-правовых актов по поддержке АПК, отсутствие административных регламентов по рассмотрению заявлений на предоставление субсидий.

Основные нарушения, которые мы выявили, связаны с предоставлением грантов фермерским хозяйствам, с поддержкой малых форм хозяйствования. Во многих регионах существует непрозрачный механизм принятия решения об оказании поддержки.

Например?

Анна Мирочиненко: Проведение собеседования. Конечно, оно предполагает коллегиальное принятие решения, но мы понимаем, что представители администрации в этой комиссии могут фактически обладать решающим голосом.

Безусловно, органы власти не просто так собеседования вводят, они стоят перед сложной задачей. Но мы настаиваем на том, чтобы критерии для предоставления господдержки были легко считаемыми и проверяемыми. А как проверить обоснованность заключения комиссии?

Еще одно распространенное нарушение - непрозрачность механизма распределения субсидий в том случае, когда заявок больше, чем выделенные лимиты. Здесь много конкурентных и коррупционных рисков. Непонятно, на каких основаниях одним отказывают, а другим - нет.

Нарушения также связаны с предоставлением так называемой несвязанной поддержки - в рамках обязательств России перед ВТО ею заменили ранее осуществляемою поддержку селян на закупку горюче-смазочных материалов и минеральных удобрений.

По своей природе несвязанная поддержка не должна зависеть от результатов производства. По объему средств это второй вид господдержки после субсидирования кредитных ставок. Постановление правительства, которое определяет порядок распределения этих средств из федерального бюджета региональным, не содержит никаких критериев, которым должны удовлетворять сельхозпроизводители, чтобы эти деньги получить. Зато креатив на уровне регионов самый разнообразный.

Например, в качестве условия выдвигают повышение зарплаты работникам, отсутствие задолженности по налогам, по кредитам. Логика понятна, потому что налоги формируют бюджет, из которого потом эти средства выделяются, но в налоговом законодательстве ведь есть свои инструменты, позволяющие получить налоговые выплаты в полном объеме.

Даже такое требование, как повышение урожайности, не соответствует понятию несвязанной поддержки. Отдельные хозяйствующие субъекты вообще не имеют возможности получить субсидии. Например, требование одновременной регистрации и постановки на налоговый учет хозяйствующего субъекта в данном регионе. А если глава крестьянско-фермерского хозяйства живет в одной области, а посевные площади имеет в другой?

Много ли жалоб на подобные нарушения со стороны самих фермеров?

Анна Мирочиненко: В том-то и дело, что таких жалоб единицы, хотя проблема очевидна.

Именно поэтому антимонопольных дел в области предоставления субсидий не так много. Инструментов давления у региональных администраций предостаточно, и сельхозпроизводители жаловаться боятся.

Может, в этом и наша доля ответственности есть, мы не так давно занялись этой проблематикой. Сейчас стараемся встречаться с сельхозпроизводителями, сотрудничаем с правоохранительными органами, из их информации выискиваем проблемные места, где возможны нарушения антимонопольного законодательства при предоставлении субсидий.

Такого рода нарушения имеют системное значение?

Анна Мирочиненко: Они системны по стране. И их устранение будет способствовать решению задач импортозамещения, стабилизации цен на внутреннем рынке.

Какие перспективы у дел, возбужденных ФАС по этой теме? Сейчас их 20. Анна Мирочиненко: Мы понимаем, что не все они выигрышные.

Складывающаяся практика неоднородна. Решение проблемы доступности субсидий не может быть решена только мерами антимонопольного регулирования. В этой ситуации мы считаем, что сама система господдержки должна меняться.

Нужно не только возбуждать дела по антимонопольному законодательству, но и менять нормативно-правовую базу?

Анна Мирочиненко: Да. Основными распорядителями субсидий должны остаться регионы, но критерии их предоставления нужно унифицировать.

Система получения субсидий должна быть проверяемая, считаемая, не требовать большого количества документов, сложного контроля. Чтобы исключить человеческий фактор, как это сделано, например, со штрафами за превышение скорости.

Здесь могут быть разные пути. Можно развивать принцип, положенный в основу субсидий производителям молока - сколько продал продукции, столько и получил денег из бюджета. Механизм прозрачный, и он стимулирует к росту производства, и не нужно никакого контроля за целевым использованием субсидий. И напротив, у нас субсидии на краткосрочные кредиты, на операционные расходы требуют подтверждения целевого использования, а это целый ворох бумаг.

Чтобы уйти от этой модели, надо двигаться в сторону биржевой торговли сельхозпродукцией, внедрять регистрацию контрактов на поставки, чтобы они служили основанием для получения субсидий. Заключил контракт, там прописан объем продукции, и на этот реализованный объем получи средства. Но здесь возникает проблема с биржей, у нас даже биржа зерна в полную силу не работает.

Проверки продолжите?

Анна Мирочиненко: Да, и рассчитываем, что все-таки будем опираться на поддержку со стороны сельхозпроизводителей. Что они будут информировать антимонопольные органы о нарушениях порядка предоставления субсидий, о неправомерных отказах в предоставлении субсидий. Потому что одних ресурсов Федеральной антимонопольной службы недостаточно.

Визитная карточка Анна Валерьевна Мирочиненко, начальник Управления контроля химической промышленности и агропромышленного комплекса Федеральной антимонопольной службы

Родилась в 1964 году в Москве. Окончила Московский инженерно-строительный институт (1986) и Высшую школу экономики (2002), юрист.

В ФАС работает с 1999 года. C момента образования Федеральной антимонопольной службы России активно занималась вопросами таможенно-тарифного и нетарифного регулирования, а также участвовала в процессе формирования Таможенного союза и Единого экономического пространства Белоруссии, Казахстана и России. В октябре 2012 года назначена на должность, которую занимает и по сей день.

50 раз - на столько снизилось число жалоб на "горячую линию" ФАС о повышении цен на продукты питания