Интервью Андрея Тенишева журналу "Конкуренция и право"

23 октября 2020, 17:34
2482 5q8a7343
Картели с онлайн-уклоном
 
Бурное развитие электронной коммерции требует более пристального, чем прежде, внимания антимонопольного органа. Начальник Управления по борьбе с картелями ФАС России Андрей Петрович Тенишев – о том, какие недобросовестные практики стали поводом для расследования и какой набор инструментов помогает ведомству их выявлять и доказывать.
 
– Андрей Петрович, усилилось ли внимание ФАС России к сфере онлайн-торговли из-за ускорившегося развития электронных каналов продаж в условиях карантинных ограничений?
 
– Пандемия, конечно, подтолкнула нас активнее заняться рынками интернет-продаж. В период ограничений и удаленной работы, которые в той или иной форме сохраняются и сейчас, объем традиционной розничной и оптовой торговли значительно сократился, доля же электронной коммерции выросла. Потенциальная возможность увеличения недобросовестных практик в этой сфере диктует необходимость более пристально за ней следить.
Вместе с тем подчеркну, что глобальная стратегическая задача ведомства – скорее поддерживать и развивать конкурентную среду в «цифре», нежели применять репрессивные меры. В первую очередь нужно думать не только и не столько о конкуренции наших онлайн-площадок в стране, а о том, чтобы они успешно работали на мировых рынках.
 
– Какие незаконные практики в электронной коммерции, которые подпадают под запрет ограничивающих конкуренцию соглашений, расследует сейчас антимонопольная служба?
 
– Работаем над темой геоблокинга. Дел пока не возбудили, но идут расследования по нескольким кейсам.
Поясню: речь о ситуациях, когда блокируется покупка потребителя из России, который хочет приобрести товар на сайте иностранной компании. Система вычисляет покупателя, допустим, по его IP-адресу либо по банковской карте, которой тот пытается расплатиться. В итоге он вынужден идти за подобной продукцией уже в российский розничный магазин, где цена, разумеется, сильно выше. И такая недобросовестная практика сплошь и рядом. Чаще всего геоблокингу и геодискриминации подвержены люксовые сегменты рынка: брендовая фешен-индустрия, селективная парфюмерия, гаджеты премиум-класса, дорогостоящая техника.
 
Если это односторонние дискриминационные действия иностранной копании, одна ситуация. А если это соглашение с российскими розничными продавцами по поддержанию цены?
 
Мы провели проверки, в том числе «рейды на рассвете», и получили серьезную информацию, в частности в виде переписки, которую сейчас обрабатываем. Кроме того, обратились за помощью к зарубежным коллегам из нескольких европейских стран и попросили инициировать проверочные мероприятия уже на территории их юрисдикций.
 
Другой пример недобросовестной практики. На сайте интернет-магазина для привлечения внимания покупателей и, возможно, для контролирующих органов размещена одна цена товара, а при оформлении онлайн-заказа выясняется, что по техническим или другим причинам продажи приостановлены: дескать, ждите звонка менеджера. Тот в свою очередь сообщает, что стоимость увеличилась.
 
Здесь скорее можно говорить о нарушении прав потребителей. Но когда аналогичная история повторяется в магазинах конкурентов, возникает уже подозрение о незаконной договоренности, которая ведет к повышению цены.
 
Такие практики мы наблюдали во время карантина, например, на рынке спорттоваров. Отреагировали оперативно, проверили. Достаточных доказательств существования картеля не обнаружили и тогда провели совещание с Ассоциацией компаний интернет-торговли, предупредили. Второй раз предупреждать не будем, а пока с большим вниманием следим за онлайн-продавцами.
 
– С точки зрения квалификации о нарушении каких запретов идет речь в перечисленных Вами недобросовестных практиках?
 
– Зависит от того, являются компании – участники договоренности конкурентами или нет. В первом случае это может быть картель, во втором иное соглашение, которое приводит или может привести к ограничению конкуренции.
 
Запреты остались прежние, но подходы к ним нужны новые.
 
Имеющийся инструментарий анализа продуктовых и географических границ рынков обязательно надо затачивать, и развитие онлайн-торговли как раз к этому подталкивает.
 
Приказ ФАС России от 28 апреля 2010 года № 220 написан, образно говоря, под рынки стали и чугуна, то есть под традиционные классические сферы «бизнес для бизнеса», где один из основных критериев – цена.
 
В интернет-торговле, когда покупателем выступает в большинстве случаев человек, при выборе товара соображения престижа и вкусовые предпочтения могут возобладать над стоимостными и даже функциональными характеристиками. Цена порой уже не имеет значения. Как в фильме «Бриллиантовая рука», нужны именно перламутровые пуговички. Но этот фактор слабо учитывается при анализе взаимозаменяемости товаров, а также при определении продуктовых границ рынка.
 
И мы с этим инструментом в виде «кувалды для анализа рынка чугуна» пытаемся рассматривать, скажем, тонкие сферы продажи смартфонов, часов и автомобилей премиум-класса.
 
– Появились ли новые инструменты расследования и доказывания соглашений, ограничивающих конкуренцию, именно в сфере электронной торговли?
 
– Подходы и инструменты для выявления и сбора доказательств картельных и иных незаконных соглашений остались прежними. Просто внимание антимонопольного ведомства сместилось с электронных торговых площадок для госзаказа на электронные площадки, где продукцию закупает бизнес или товары продают в розницу гражданам.
 
А любая интернет-платформа оставляет цифровые следы, которые легко мониторить.
 
Скажем, анализируя данные площадок, с помощью которых бизнес делает оптовые онлайн-закупки, видим, кто продает продукцию, выходит на торги, какие ценовые предложения поступают, как ведут себя на аукционе его участники. В целом у нас есть все необходимое для оценки их поведения.
 
К примеру, анализ подобных данных на такой площадке стал поводом для начала расследования сахарного картеля, которое мы продолжаем до сих пор.
 
Правда, имеются некоторые сложности в том, чтобы электронные следы изъять. В отличие от электронных торговых площадок – ЭТП – по госзакупкам, на которые у нас практически беспрепятственный доступ, в онлайн-торговле речь идет о частной коммерческой организации. Уже не говорю об облачных технологиях и серверах, находящихся за пределами РФ. К освоению этого огромного пласта только приступаем.
 
А пока работает наш офлайн-набор в виде запросов о предоставлении информации и внезапных проверок.
 
– Нуждаются ли, на Ваш взгляд, в обновлении применительно к онлайн-торговле критерии допустимости антиконкурентных соглашений?
 
– Заложенных в статье 13 Закона о защите конкуренции1 правил о допустимости вполне достаточно. Карантинная практика показала, что бизнес стал эту норму смелее использовать, а мы активнее применять, причем оперативно и без необоснованных отказов.
 
Единственное, что в перечне случаев, на которые можно ее распространять, явно не хватает координации. Практически любые платформенные решения – это по сути координация, а значит, сама жизнь диктует необходимость таких поправок. И они предусмотрены пятым антимонопольном пакетом.
 
Кроме того, необходимо ввести дополнительный критерий допустимости, который отражал бы принцип «во благо потребителей, но не в ущерб интересам бизнеса». Этот баланс интересов должен однозначно соблюдаться. Причем имеются в виду все участники платформ.
 
В заключение отмечу, что ситуацию с анализом рынков и правилами о допустимости изменит пятый антимонопольный пакет, который Президент РФ поручил рассмотреть и принять в ближайшее время.
 
Интервью подготовила Оксана Бодрягина,
шеф-редактор журнала «Конкуренция и право»
 
1 Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».
Связанные управления:
Связанные персоны:
%d0%90%d0%9f
Начальник управления
Наверх
ВойдитеилиЗарегистрируйтесь