Интервью с руководителем петербургского УФАС Вадимом Владимировым

13 ноября 2019, 12:54
2379 20182103162920

О языке госзаказа, статьях УК и препятствиях на пути добропорядочного городского бизнеса "ДП" поговорил с руководителем петербургского УФАС Вадимом Владимировым.  По информации УФАС, количество жалоб на закупки по 44-ФЗ увеличивается год от  года. Что говорит статистика 2019-го?

- Каждая четвертая жалоба заканчивается предписанием. Каждый год рост примерно  на 10 % и того и другого. Опыт показывает: в конце декабря их количество  превышает все мыслимые пределы.

Вообще целей работы в сфере госзакупок несколько. Результативность (купить то,  что нужно), эффективность (купить то, что нужно, по минимальной возможной цене).  А развитие конкуренции - третья или даже четвертая. Иногда эти цели вступают в  яростное противоречие. Особенно в конце года, когда заказчики рыдают: если вы  нам сейчас предпишете внести изменения в документацию, то все, у детей не будет  детского сада, у инвалидов - социального питания, люди, которые годами ждут  остановку общественного транспорта, не получат ее.

Те деньги, что не успеют израсходовать, уйдут обратно в бюджет. И это -  мотивирующий фактор заключиться в текущем году. Хотя в связи с увеличением горизонта планирования нам, может быть, станет немножко полегче.  С чем связываете рост числа обращений?

- Мы можем только предположить. Ухудшение положения с малым и средним бизнесом  не оставляет для него других интересных ниш, кроме госзаказа. Больше субъектов  вовлечено в процесс закупок - больше жалоб. Вторая причина - ухудшение  криминогенной ситуации вокруг госзакупок в целом.

Eдинственное, что мы можем сделать, - проявлять последовательность. То есть  принимать в одних и тех же обстоятельствах одни и те же решения. Но есть, к  сожалению, противоречия между нами и судами, что дает возможность для поиска счастья всем вот этим деятелям.  В чем вы расходитесь с Фемидой?

- Наиболее типичный - вопрос так называемых испытательных характеристик  материалов, товаров. Мы вынуждены каждый случай с учетом представленной  доказательной базы заявителей рассматривать отдельно.

Какие еще новые уловки заказчиков отмечаете? В прошлом году на слуху была  деловая репутация.

- Кроме этого ничего сверхнового не изобрели. По-прежнему есть проблемы с  инструкцией по заполнению заявки.

Порой складывается впечатление, что без филолога, причем имеющего опыт в  закупках, делать нечего: заявку никак правильно не заполнить.

- Заказчики ведут своего потенциального победителя, который знает, где поставить  точку с запятой.

С неоправданной сложностью формулировок можно что-то сделать? ФАС что-то  предпринимает?

- На нашем уровне, наверное, нет. Дело в том, что заказчики действуют по закону.  И формально суд может это не отменить. Начинаешь разбираться в этих точках с  запятыми, тильдах, амперсандах, обелюсах. Как-то раз пошли обелюс с амперсандом  за тильдой..

Мы можем над этим пошутить, а кому-то это стоит контракта. Что касается жалоб -  иногородних стало больше?

- Юридический адрес фирмы может быть в Костроме, а на самом деле они размещаются  на Невском проспекте. По ощущениям, в основном жалуются наши.  В Петербурге денег больше.

- Ну, больше, чем в Костроме, но гораздо меньше, чем в Москве. Тут дело в чем.  Подать жалобу на документацию может даже не индивидуальный предприниматель, а  просто физическое лицо. И мы должны ее рассмотреть в установленный срок. Вот  была жалоба на строительство наклонного хода метрополитена от ИП из Дагестана.  Причем не из Махачкалы, а из района откуда-то. Начальная цена контракта - 970  млн. И мы вынуждены тратить силы и время, вместо того чтобы разобраться с  серьезными жалобами серьезного участника закупки, права которого, возможно,  нарушены действительно. Мы уже давно говорим, что надо сделать жалобы платными,  ввести пошлину. Она могла бы предотвратить в первую очередь серийность. Сколько  берет арбитражный суд? От 300 рублей до 6 тыс.? Три тысячи - нормально. Можно  сделать дифференцированную. Признали твою жалобу обоснованной - возвращают  пошлину, не признали - не возвращают.

Управление проявляет большую активность по выявлению картелей. Как вы оцениваете  перспективы рассмотрения материалов, передаваемых в правоохранительные органы?

- Основные сферы, в которых действуют картели, - строительство, медицина,  поставки лекарственных средств и оборудования, а также сфера социального  питания. Можно сказать (без особого риска ввести уважаемых читателей в  заблуждение), что редкая закупка проходит без картельного сговора в этих сферах.  Мы обсуждаем эту проблему с представителями рынков, ассоциаций, профессиональных  объединений. Кстати, профессиональные ассоциации - отличное прикрытие для  картельных сговоров. Тебя за стол посадят, кофе нальют - сиди и договаривайся.  Они в открытую говорят о том, что нынешняя система так устроена, что без этого  достичь результата на торгах почти нельзя. Они говорят (врут, наверное), что  нельзя честно торговаться - надо договариваться.

Сложность доказывания картельных сговоров связана с тем, что все обстоятельства,  которые имели место на торгах, необходимо выверить, задокументировать,  запротоколировать, дать им надлежащее толкование. То есть привести систему  доказательств, которые суд воспринял бы. А они далеко не всегда это делают. Ну и  что, что торговались с одного IP- адреса? В одном бизнес-центре рядом сидят, вот  он у них и одинаковый. Ну и что, что у них не было снижения? Значит, невыгодно  было. Тяжелый вопрос с группой лиц. Eсли муж и жена во главе двух компаний -  группа лиц это или нет? Имеют ли они право принимать участие в торгах,  представляя две разные фирмы?

В рамках наших соглашений с правоохранителями мы передаем материалы в управление экономической безопасности и противодействия коррупции - там они разбираются. Но  для них в определенной степени в новинку антимонопольные дела. Полиция и  Следственный комитет часто все больше тянут на статьи, которые им известны и  понятны, по которым у них наработан опыт. Это ч. 4 ст. 159 ("мошенничество в  особо крупном размере"). Хотя по антикартельной 178-й по стране уже есть  несколько вступивших в силу приговоров.

С вашей точки зрения, какие вопросы еще не до конца отрегулированы?

- Много говорят о цифровой экономике. Ждем, конечно, более детального  разъяснения наших полномочий и возможностей в ходе цифровой модернизации. И  очень хотелось бы опережающего развития законодательной базы.

И серьезная проблема с 223-м законом. Многие ругают 44-ФЗ. Но если его открыть,  то сразу понятно, что и как. А 223-й можно сформулировать в один абзац:  "Опубликуй свою закупочную политику и дальше ею руководствуйся". Он сам по себе  слабый, и вдобавок к нему нет регламента. Поэтому, рассматривая жалобы в рамках  этого закона, мы действуем по аналогии права.

При этом данные весьма показательны: в 2018 году среднее количество участников  закупок по нему - 1,4, в то время как по 44-му - в 2-2,5 раза больше. Значит,  компании видят, что в рамках 44-ФЗ можно попытаться и выиграть.

На что вы сами хотели бы обратить внимание заказчиков и участников?

- Хотелось бы процитировать кота Леопольда. Давайте жить дружно. А если  серьезно, то скажу: заказчики, не позорьте свое честное имя и пишите нормальные инструкции, без амперсандов и обелюсов. Чтобы нормальный человек, не обязательно  с филологическим или техническим образованием, мог ее заполнить. И не надо в  составе документации на ремонт детской площадки требовать лицензию ФСБ.  А участникам хочу пожелать терпения и настойчивости.

Наверх
ВойдитеилиЗарегистрируйтесь