ФАС в СМИ: Закупки ищут компанию

06 сентября 2019, 17:49
Источник: Республика Башкортостан
Отсутствие конкуренции при заключении контрактов мешает экономить бюджетные средства
 
Как с помощью биржи в Санкт-Петербурге спрогнозировать цены на бензин в Уфе? Почему ведомственные инструкции могут «убить» конкуренцию? И ждать ли нам осенью повышения цен на продукцию сельского хозяйства? На эти и многие другие вопросы нашего корреспондента ответил руководитель Управления федеральной антимонопольной службы (УФАС) по Республике Башкортостан Андрей ХОМЯКОВ.
 
— Андрей Николаевич, характеризуя уровень работы республиканского УФАС, вы отметили, что находитесь на высоком, шестом, месте в России. А что это значит для простых граждан?
— Наличие высокого места в рейтинге, наверное, не совсем объективно отражает работу любого управления. Потому что в нем есть свои, внутриведомственные, показатели. Если же рассматривать степень влияния на жизнь в регионе, на жизнь обычных людей, предпринимателей, то более объективным будет проведение опросов внутри республики. Ведь даже сегодня далеко не все знают специфику нашей работы. Смысл деятельности нашей службы в том, чтобы снимать административные барьеры, которые создаются в том числе и органами власти, устранять помехи для ведения бизнеса, а не рассматривать заявления обычных граждан.
 
Хотя к нам по-прежнему приходит много жалоб от простых людей, которые пишут о каких-то конкретных случаях. Но для этого есть другие контрольно-надзорные органы с соответствующими полномочиями. Наверное, это и правильно, каждый должен заниматься своим делом, а не дублировать друг друга.
 
— Это, видимо, привело к снижению обращений в вашу службу?
 
— Примерно три года назад были внесены изменения, суть которых состояла в том, что заявления конкретных физических лиц мы можем рассматривать только в контексте, если названные нарушения могут затронуть интересы неограниченного круга потребителей.
 
В целом если сравнивать с предыдущими годами, то нарушений антимонопольного законодательства зафиксировано меньше. Но если говорить о госзакупках, о 44-м законе, то здесь, к сожалению, ситуация не меняется. Более того, наблюдается нехорошая тенденция по увеличению количества закупок, которые проводятся неконкурентным способом. И почему-то в закупках участвуют по одному юридическому лицу. Хотя, казалось бы, контракт предлагается очень интересный. В результате сделка заключается по максимальной цене, экономии для бюджета нет. Ни о какой конкуренции здесь, конечно, говорить не приходится.
Такая тенденция есть, она нам не совсем понятна, будем, безусловно, с этим разбираться.
 
— Недавно президент страны Владимир Путин обратил внимание ФАС на рост тарифов в регионах. Насколько актуальна такая проблема для Башкирии?
 
— Болезненная тема, которой, в первую очередь, занимается центральный аппарат. Именно он устанавливает предельные тарифы, там же рассматриваются жалобы юридических лиц. Проблема в первую очередь требует решения на нормативно-правовом уровне. Потому что сейчас очень сложно разобраться во всем многообразии документов, и это дает широкие возможности для включения в заявки тех или иных затрат. Такая функция перешла к нам от комитета по тарифам, и наша служба пытается навести здесь порядок. Это непростая работа, не на один год. Сейчас готовится законопроект, он находится на согласовании в правительстве, а смысл его в том, что будут введены основные принципы тарифообразования по каждой из отраслей.
 
Процесс идет сложно, но проблему надо решать системно, в первую очередь на уровне тарифного регулирования. Иначе мы просто будем точечно затыкать дыры, что неправильно.
 
ФАС сейчас старается сделать процесс утверждения тарифов в регионах максимально прозрачным, чтобы все цифры находились в свободном доступе и их могли оценить специалисты. Это один из элементов реформирования. Ведь чем прозрачнее процедура, тем проще ее контролировать.
 
— Цены по республике не внушают опасений?
 
— Мы анализируем ситуацию и не видим большой разницы в ценах внутри ПФО и по Башкирии.
 
— А как обстоит дело со стоимостью горючего, на заправках постоянно приходится слышать жалобы от водителей на удорожание бензина?
 
— Здесь мы также идем в числе среднестатистических регионов округа. Хотя, согласен, это тоже проблема, требующая отдельного решения.
 
Сейчас система выстроена таким образом, что цена в конечном сегменте, на заправке, формируется из стоимости топлива, которая складывается на сырьевой бирже в Санкт-Петербурге. Затем заключаются специальные контракты, в итоге получается, что цена топлива на заправке — только конечная часть процесса. Конечно, обычному человеку, не знающему сути процесса, непонятно, почему же цена на бензин выросла.
 
Но если цена повышается безотносительно к ситуации на бирже, тогда подключаемся мы. Вернее будет сказать, что мы и так в еженедельном режиме контролируем ситуацию, получаем информацию от компаний, которые работают на этом рынке. И когда фиксируем факты существенного превышения сложившихся цен, немедленно реагируем.
 
Да, сейчас цена на топливо растет. Но пока мы не видим нарушений тех договоренностей, которые были достигнуты на уровне правительства страны и крупных компаний, этот рост не превышает размер инфляции.
 
Надо отметить, что самый большой поток жалоб у нас именно на топливо, особенно он был заметен в апреле-мае прошлого года.
 
Не секрет, что у нас в республике на розничном рынке монополистом является компания «Башнефть», и мы постоянно мониторим ее ценовую политику.
 
— Приходилось сталкиваться с нарушениями?
 
— Больших проблем с «Башнефтью» не было. Правда, в прошлом году мы выдали компании предупреждение, тогда один из видов бензинов заметно вырос в цене. Мы посчитали, что здесь есть признаки нарушения. Во всяком случае, они отчитались, что привели цены в соответствие с действующим законодательством.
 
Кстати, сейчас мы начали анализировать рынок газомоторного топлива. Но выводы сделаем несколько позже, пока просто набираем информацию.
 
— На простых потребителях может отразиться решение ФАС о том, что «Башнефть» должна продать сеть своих заправок?
 
— Такое решение было принято, когда ФАС согласовывал сделку по приобретению «Роснефтью» «Башнефти». Одним из условий было то, что «Башнефтьрозница» должна избавиться от части своих заправок. Не обязательно продать — можно сдать их в аренду и т.д. Одним словом, уменьшить свою долю на рынке таким образом, чтобы не считаться монополистом. Сейчас компания этим занимается, до конца года время у нее есть.
 
— В стране был принят «Национальный рейтинг прозрачности закупок». Переход на электронный формат оправдывает себя?
 
— Безусловно, проведение аукционов в электронной форме — это шаг вперед по сравнению с бумажными. Все открыто. И то, что загружено на сайт, там и останется, возможностей для манипуляций заметно меньше.
 
— Новая форма как-то помогает решить проблему одного исполнителя заказа, о которой вы упоминали? — Нет, к электронным торгам это не имеет прямого отношения. Для нас непонятно, когда на достаточно конкурентных рынках, связанных со строительством социальных объектов, с ремонтом или прокладкой дорог, в нашем крупном и развитом регионе на аукцион выходит только по одному участнику.
 
Там все решается, на мой взгляд, в результате каких-то предварительных соглашений между участниками рынка. Проще говоря: я беру этот аукцион, зато ты выходишь на следующий. Считаю, что это определенный вызов нам. Конечно, такие договоренности выявить очень непросто. Но такая проблема есть, и мы будем ее решать. Ведь все это, повторюсь, отражается на бюджете. Экономии нет, а деньги успешно осваиваются.
 
— Периодически скачут цены на те или иные продукты сельского хозяйства: гречку, сахар, яйца, мясо птицы. Вашему управлению не раз приходилось анализировать ситуацию на продовольственном рынке. Какой прогноз у ФАС на эту осень? — В последнее время ситуация выровнялась. И в том числе, как я думаю, благодаря вмешательству региональных управлений ФАС. Участники рынка поняли, что за их деятельностью следят, на них реагируют и закулисные договоренности о повышении цен не приведут к хорошим последствиям.
 
Поэтому таких случаев мы сейчас фиксируем немного. Последний из них был в конце прошлого года, когда по всей России, в том числе и в Башкирии, увеличились цены на яйца. Тогда мы проанализировали рынок и пришли к выводу, что цены в республике выросли, но в разных торговых точках по-разному. Выяснили, что основная часть продаваемой продукции завозится из других регионов, соответственно и цена формируется там. И на нашем республиканском рынке не было юридического лица, которое занимало бы монопольное положение. Так что наше управление объективно не могло повлиять на ситуацию. Другое дело, если бы у нас производилось достаточное количество тех же яиц и вдруг произошел рост цен… Тогда мы могли бы сами решить проблему.
 
С другой стороны, создавшаяся ситуация, надеюсь, стала определенным посылом для предпринимателей, органов власти, чтобы создавать на местах благоприятные условия для предпринимателей, намеренных заняться производством тех же яиц. Тем самым страхуясь от подобных скачков цен.
 
— Нынешней осенью ничего подобного не ждете?
 
— Скоро появятся цифры по урожаю, который собран по России, и тогда можно уже будет анализировать ситуацию более предметно. Но пока, честно говоря, я никаких тревожных предпосылок не вижу, да и жалоб на повышение цен практически нет.
 
Правда, поступают претензии другого рода: почему, например, в одном магазине цена на гречку в полтора раза выше, чем в соседнем. Но в этом-то и смысл конкуренции — покупайте там, где дешевле. Вот если бы цены были везде одинаковы, тогда сразу бы появилось много вопросов, и у нас в том числе. Для обычного человека, считаю, наоборот, хорошо, когда есть право выбора.
 
— Много различных споров и даже конфликтов вызвал первый этап реформы ТКО. Как можно оценить первые месяцы начинания с точки зрения вашего ведомства?
 
— Когда был принят и начал функционировать новый нормативный акт, ожидаемо возникло много проблем и недоработок. В том числе и на уровне законодательства есть пробелы, позволяющие участникам рынка вести себя недобросовестно.
 
Здесь в первую очередь нужны корректировки самого закона. Но и мы не сидим без дела. Сейчас нами возбуждено несколько дел в отношении регоператоров по их взаимоотношению с другими участниками рынка. Существует проблема и непрозрачности закупок. Есть претензия к одному из крупных операторов по заключению контракта, но там первоначальная стоимость работ была больше миллиарда рублей, поэтому мы перенаправили ее в центральный аппарат.
 
— Одним словом, претензий хватает?
 
— Спада жалоб нет. Самое интересное, что сейчас вроде бы лето, период отпусков, но количество обращений к нам по сравнению с зимой или весной абсолютно не уменьшилось. Наверное, стало больше людей, которые внимательно следят за ситуацией, да и юридические лица стали ответственнее относиться к ситуации, не машут на все рукой, а пытаются защитить свои права.
 
— Андрей Николаевич, постоянно растет составляемый республиканским УФАС реестр недобросовестных компаний. За счет кого он пополняется?
 
— У нас за полгода было 267 заявлений, чуть больше 60 компаний мы в итоге включили в реестр недобросовестных поставщиков. Количество заявлений постоянно увеличивается, однако мы стараемся аккуратно подходить к их рассмотрению. Закон обязывает заказчика в случае неподписания контракта направить к нам заявление. А наша задача — понять, почему так произошло. И выясняется, что нередко субъектам малого и среднего предпринимательства просто не хватило знаний все оформить в положенные сроки, где-то подвела техника. И включать такие компании в реестр, наверное, неправильно.
 
Другое дело, если фирма выиграла торги, а заключать контракт и не думает. Так бывает, например, чтобы конкуренту подпортить жизнь. Такие компании мы, безусловно, включаем в реестр.
 
В прошлом году за соответствующий период мы примерно такое же количество компаний включили в реестр. Здесь нет тенденции к снижению, можно говорить скорее об увеличении поступающих заявлений. Конечно, недобросовестным участникам рынка нечего на нем делать. Они мешают работать как заказчикам, так и добросовестным предприятиям.
 
— Недавно УФАС вмешалось в ситуацию с приобретением видеорегистраторов. С чем это было связано?
 
— Покупка видеорегистраторов — всегда сложная процедура. У нас в стране не так много производителей подобного оборудования, и у каждого есть свое программное обеспечение. И чаще всего именно с «начинкой» связаны проблемы. Когда выставляются требования к программам, к их совместимости с тем, что уже есть в городе и республике, по факту получается, что есть только один производитель, отвечающий всем условиям. С одной стороны, закон позволяет это делать, указывать конкретные параметры совместимости. А с другой, позволяет закупать эквивалент. Есть такой эквивалент или нет — все стороны считают по-своему. Поэтому подобные жалобы всегда поступают, они и будут поступать.
 
Мы стараемся подходить к таким конфликтам разумно. Даже если имеются формальные поводы для отмены конкурса, мы применяем такую меру очень редко. Стараемся, например, чтобы заказчик скорректировал документацию таким образом, чтобы не начинать все процедуры с нуля. Надеюсь, и в данном случае стороны найдут общие точки соприкосновения, и вопрос решится. Необходимость в таких регистраторах сомнений не вызывает, и они будут.
 
— Ваша служба высказалась о неправомерности контрактов, которые заключались «Башфармацией»...
 
— Проблема касается не только этого предприятия, но и многих других компаний, имеющих в уставном капитале долю республики. Там в принципе нет ничего страшного. В «Башфармации» сейчас существует собственное положение о закупочной деятельности, по которому компания может покупать все необходимое у единственного поставщика. А есть уже и наша сложившаяся практика, и судебная, в том числе и разъяснения Верховного суда, что закупка у единственного поставщика на конкурентных рынках — это неправильно. Мы не ставим вопрос о том, что у компании есть серьезные нарушения, просто хотим, чтобы она изменила свой внутренний документ.
 
В итоге это позволит участвовать в торгах субъектам малого предпринимательства. Да, подобные изменения в чем-то усложнят работу «Башфармации». Но если мы хотим развивать малый бизнес, то по такому пути и надо идти. Как еще его развивать? И проблема не только в медицине, это касается многих хозяйствующих субъектов, прежде всего, как ни странно, бывших МУПов и ГУПов. Тем более, весь крупный частный бизнес так работает, и все у него нормально. Хотим, чтобы и наши, по сути, ГУПы работали так же.
 
— По каким главным направлениям республиканское УФАС сейчас работает совместно с правительством Башкирии?
 
— В первую очередь мы взаимодействуем в рамках указа президента страны о реализации национального плана развития конкуренции. И кроме того, конечно, контролируем вопросы, связанные с реализацией национальных проектов. В первую очередь закупки, которые проводятся в рамках различных программ. На их исполнение выделены серьезные деньги, и мы заинтересованы, чтобы было реализовано все намеченное, а средства дошли до конечного получателя. Более того, необходимо делать это цивилизованно, на конкурентной основе, чтобы в реализации нацпроектов могли участвовать как можно больше предпринимателей и юридических лиц. В этом заинтересованы и руководство республики, и наша служба.
Открытое ведомство
Наверх
ВойдитеилиЗарегистрируйтесь