Интервью Анны Мирочиненко Финмаркет: Опыт сделки Bayer - Monsanto будем транслировать на другие M&A

14 ноября 2019, 16:49
2380 img 1078
Семь российских селекционных компаний в октябре этого года реально ощутили на себе результат сделки по слиянию компаний Bayer и Monsanto. В соответствии с предписанием ФАС о трансфере технологий, выданном в рамках сделки, они стали обладателями уникального генетического материала - чистых линий семян кукурузы, сои, рапса и пшеницы, принадлежащих Bayer.
 
Подобное предписание стало первым в практике антимонопольного органа России.
 
Начальник управления контроля агропромышленного комплекса ФАС России Анна Мирочиненко в интервью "Интерфаксу" рассказала, в связи с чем возникла необходимость выдавать такое предписание, какие еще технологии Bayer будут переданы российским производителям, будут ли подобные предписания использоваться при других сделках. Она также озвучила позицию антимонопольной службы по поводу роста цен на гречку и снижения цен на сахар, рассказала о перспективах биржевой торговли продукцией АПК.
 
- На мировом аграрном и сопредельных с ним рынках и раньше были громкие сделки по слиянию и поглощению. Достаточно вспомнить покупку китайской China National Chemical швейцарской компании Syngenta. Но они прошли по традиционной процедуре. В чем была особенность сделки между Bayer и Monsanto и почему возникла необходимость выдавать предписание по передаче технологий? Как будет контролироваться ход его выполнения?
 
- Сделка Bayer - Monsanto - первая сделка, где мы выставили требования об осуществлении технологического трансфера. Он предполагает передачу не только генетического материала и молекулярных средств селекции, но и технологий их использования. Ранее подобных требований в рамках антимонопольной практики не выставлялось.
 
Рассмотрение сделки происходило на фоне активного обсуждения новых методологических подходов к подобным сделкам. Они широко обсуждаются мировым конкурентным сообществом, в том числе в рамках созданной антимонопольными ведомствами стран БРИКС рабочей группы по глобальным продовольственным рынкам. Инициатива по созданию такой группы принадлежит ФАС России.
 
Мы провели анализ тенденций развития мирового селекционного рынка. Для него характерно внедрение новых биотехнологических решений, которое сопровождается глубокой монополизацией агротехнологического рынка.
 
- В чем она проявляется?
 
- В том, что волна корпоративных слияний и поглощений привела к укреплению рыночной власти доминирующих глобальных игроков рынка, таких, как, например, DowDupont, Syngenta, Bayer, Monsanto, которые совместно контролируют до 80% мирового рынка современной селекции, агрохимии и цифровых решений в растениеводстве.
 
Кроме того, были выявлены тенденции внедрения пакетных решений. Речь идет, в частности, о семенах с комплементарной им агрохимией, интегрированных в единую цифровую платформу. Эти решения резко снижают эффективность инновационных исследований и разработок, которые проводятся за пределами периметра, контролируемого лидерами отрасли, поскольку результаты последних несовместимы с продукцией доминирующих производителей.
 
С учетом сделанных выводов было принято решение отойти от традиционных методов анализа, основанных на оценке долей объединенной компании на рынках конечной продукции, в данном случае - семена и средства защиты растений, и сосредоточить внимание на тех преимуществах, которыми обладают объединяющиеся компании и которые позволят им в ближайшей перспективе занять лидирующие позиции как на мировом, так и на российском рынках.
 
При этом если бы мы применили традиционные методы анализа, а именно на этом настаивали участники сделки, то, скорее всего, сделка была бы согласована без выставления каких-либо требований. Причина в том, что даже с учетом горизонтальной интеграции ни на одном из рынков, на которых на момент совершения сделки присутствовала продукция объединяющихся компаний, их суммарная доля не превышала 20%.
 
- В чем были их преимущества?
 
- У компании Bayer сильные позиции в производстве биологических средств защиты растений. Monsanto имела значительные наработки в области селекции. В частности, она обладала массивом данных молекулярных маркеров, которые необходимы для ускоренной селекции.
 
Обе компании также были сильны в разработке технологий ускоренной селекции, которые в момент совершения сделки находились в той или иной степени завершенности. Они также имели готовые технологические решения в области цифрового земледелия. Причем Bayer к этому времени уже создала в России подразделение по точному земледелию.
 
Внедрение объединенной компанией на российский рынок платформенных решений создало бы значительные барьеры для входа на рынок российских селекционных компаний и производителей средств защиты растений.
 
Рассмотрение этой сделки проходило на фоне принятия в РФ программных документов, направленных на развитие селекции и на импортозамещение в этой сфере. Достаточно упомянуть указ президента о мерах по реализации государственной научно-технической политики в интересах развития сельского хозяйства и федеральную научно-техническую программу развития сельского хозяйства на период до 2025 года.
 
- Как выполняется предписание ФАС? Какая роль при этом отведена созданному на базе ВШЭ Центру трансфера технологий?
 
- Напомню, что наше предписание предусматривает передачу гермоплазмы. Это родительские линии, которые обладают определенными хозяйственно-полезными признаками - урожайность, устойчивость к определенным заболеваниям. Они могут использоваться как при традиционной, так и при ускоренной селекции.
 
Предусмотрена и передача молекулярных средств селекции, так называемых молекулярных маркеров, которые применимы в ускоренной селекции.
 
Кроме того, предписание предусматривает создание учебно-научного центра для повышения квалификации специалистов в области ускоренной селекции в соответствии с современными протоколами, которые Bayer применяет в своей повседневной работе.
 
Оговаривались также условия по недискриминационному доступу российских разработчиков программ и приложений для сельского хозяйства, а также поставщиков семян и средств защиты растений к платформам точного земледелия, принадлежащих Bayer. Наши разработчики программных решений также должны иметь доступ к тем данным, которые будут собраны Bayer в РФ.
 
С учетом того, что для выполнения предписания требуются специальные знания, было принято решение привлечь к его выполнению независимую организацию. На базе ВШЭ был создан Центр технологического трансфера, одна из задач которого - поиск получателей гермоплазмы и молекулярных средств селекции, а также тех, кто мог бы на своей базе создать учебно-научный центр биотехнологий растений.
 
Мы себе ставили достаточно амбициозную задачу - вовлечь в этот процесс частные компании, готовые вкладывать средства в научные разработки. Оценивая рынок, мы понимали, что это потребует значительной разъяснительной и аналитической работы, что невозможно сделать своими силами.
 
Получатели гермоплазмы уже отобраны. Как и предполагалось, это коммерческие организации, которые имеют определенный опыт в области селекции.
 
Те селекционные программы, в рамках которых предполагается использование передаваемой гермоплазмы, максимально нацелены на разработку сортов и гибридов, востребованных рынком. Поэтому среди получателей достаточно много компаний, которые являются структурными подразделениями крупных холдингов, работающих на рынке и выступающих в качестве заказчиков. ЭФКО, к примеру.
 
- В условиях получения гермоплазмы оговаривались ли сроки выхода на коммерческий результат или другие параметры эффективности ее использования?
 
- Условия, которым должны отвечать получатели гермоплазмы, содержатся в предписании ФАС. Это как общие требования, так и специальные. Общие - это, скорее, дань Bayer, у которого есть определенные корпоративные требования к своим контрагентам. Специальные касаются научного потенциала, возможности воспользоваться передаваемой технологией, инновационности проектов. Поэтому все компании представляли свои селекционные проекты, в рамках которых они будут использовать полученную гермоплазму. При этом предполагается отчетность об их реализации.
 
Большинство компаний будут использовать полученный материал в рамках ускоренной селекции, что позволит сократить сроки разработки нового сорта или гибрида, однако конкретные сроки выхода на коммерческий результат не оговаривались.
 
Передача будет осуществляться на основании лицензионного соглашения, поскольку речь идет об интеллектуальной собственности. Оно предусматривает выплату роялти компании Bayer. При этом в соответствии с предписанием выплата возможна только в том случае, если проект будет иметь коммерческий успех, то есть будет получен некий сорт или гибрид, который зарегистрируют в госреестре селекционных достижений, допущенных к использованию в РФ.
 
- Размер роялти определен?
 
- Драфт лицензионного соглашения уже обсуждался. Размер роялти соответствует тем рыночным значениям, которые Bayer использует в своих лицензионных соглашениях. Но при этом предусмотрена скидка в размере 25% на десять лет после начала коммерциализации разработанного сорта или гибрида.
 
Что касается молекулярных средств селекции, то эти маркеры также будут предоставляться на основе лицензионного соглашения, но на бесплатной основе. Предусмотрено только одно условие - их нельзя передавать третьим лицам.
 
- Передача технологий - это разовая акция? Объем передаваемого материала ограничен?
 
- В предписании есть определенный показатель - какое количество линий передается и по каким культурам. И соответственно определено предельное количество получателей. Требования ФАС должны быть конечными и исполнимыми. Мы не можем сказать, что вот у вас есть еще такие-то технологии, передайте-ка нам еще.
 
Гермоплазма передается по кукурузе, рапсу, сое и пшенице. Получатели гермоплазмы сои, пшеницы и кукурузы уже утверждены наблюдательным советом. Осталась еще, скажем так, одна "вакансия" по гермоплазме рапса.
 
По передаче маркеров процесс идет, но он несколько сложнее. Он требует наличия у компаний-получателей селекционных программ исключительно методами ускоренной селекции. Маркеры "заточены" под определенные технологические решения. Именно в этих технологических решениях должны быть сильны их получатели.
 
Кроме того, уже прошел конкурс по отбору организации, на базе которой будет создан учебно-научный центр. Окончательного утверждения пока нет. Пока рассматривали проект Сколтеха. Это очень интересный проект, в рамках которого предполагается создание так называемого распределенного центра обучения, позволяющего обучить 250-300 специалистов в области современной молекулярной селекции.
 
Так что если говорить в целом, то реализация нашего предписания по сделке будет способствовать развитию коммерческой селекции и обеспечению квалифицированными специалистами предприятий в области ускоренной селекции. Это будет содействовать решению тех проблем, которые пока сдерживают развитие отечественного АПК.
 
- Сейчас рассматриваются какие-либо новые сделки, по которым тоже возможны такие предписания? Возможно ли использование таких предписаний в будущем?
 
- Пока нет таких сделок. Но я уверена, что механизм, который предусматривает передачу технологий и вовлечение в этот процесс сторонней организации, будет успешен. Мы предполагаем транслировать его и на другие сделки на инновационных рынках.
 
Эта сделка помогла выявить ряд узких мест в нашем законодательстве и послужила основой изменений, которые сейчас заложены в пятый антимонопольный пакет. Речь, в частности, идет о возможности привлечения сторонней организации к выполнению предписания антимонопольного органа, об ужесточении наказания за его неисполнение. Мы также столкнулись с тем, что те сроки, которые наше законодательство отводит на рассмотрение таких сделок, очень короткие, и пятый антимонопольный пакет предусматривает увеличений сроков рассмотрения таких сделок.
 
Возможность привлечения экспертов и доступ их к информации по сделке - это тоже очень важный момент. Потому что при рассмотрении таких сделок требуются специальные знания, которыми специалисты ФАС владеют не в полной мере. Здесь нужна помощь экспертного сообщества.
 
Важно также, что сделка способствовала развитию международных механизмов взаимодействия на основе принципов отказа от конфиденциальности. То есть для того, чтобы мы могли обсуждать ее с ведомствами других стран, компания отказывалась от конфиденциальности информации, которая содержалась в ходатайстве. В частности, мы консультировались со специалистами Индии, ЮАР, Бразилии. Это помогло нам усилить переговорные позиции в ходе сделки.
 
- Теперь о другом направлении работы службы - мониторинге цен. В последнее время большое внимание уделяется ценам на гречневую крупу, которые растут с начала сентября. Чем, на ваш взгляд, вызван этот рост и что в этой ситуации планирует ФАС?
 
- Вопрос о ценах на гречку возникает с определенной цикличностью. Она объясняется объективными причинами - сезонностью производства, если мы говорим о сезонном колебании цен, и некоем годовом колебании, которое является следствием изменений объемов производства и предложения продукции.
 
В данном случае мы понимаем, что рост цен на гречку носит объективный характер - из-за сокращения посевных площадей. Кстати, такая ситуация характерна для многих видов продукции сельского хозяйства: когда по тем или иным причинам происходит сокращение объемов производства, естественно, это приводит к повышению цен. Рынок сельхозпродукции достаточно конкурентный, цену на нем определяют спрос и предложение.
 
Но антимонопольный контроль за ситуацией на рынке есть. Мы смотрим, как складываются цены в регионах, обращаем внимание на то, как формируются они в оптовом звене, в компаниях, которые занимают существенную долю на рынках. В частности, в связи с обращением Российского союза мукомольных и крупяных предприятий было проведено селекторное совещание, принято решение провести проверку как производителей гречихи, так и ее переработчиков на предмет обоснованности устанавливаемых ими цен.
 
О дефиците крупы говорить не приходится, она есть. Да, есть некое сокращение производства, но оно не дает повода для беспокойства, поскольку в целом урожай гречихи соответствует потребностям, к тому же от прошлых высоких урожаев остались запасы.
 
В оценке ситуации также надо смотреть на то, с чем сравниваем нынешний рост. С низкой ценой, которая сложилась в прошлые годы из-за роста предложения этой крупы.
 
ФАС мониторит цены на целую группу социально значимых продуктов. И если мы выявляем, что повышение цены является следствием антиконкурентных действий, то применяем соответствующие меры антимонопольного регулирования.
 
Хочу отметить и то, что в этой ситуации средства массовой информации зачастую играют очень негативную роль, подогревая необоснованные ожидания, создавая ажиотажный спрос на ту или иную продукцию. Здесь надо быть достаточно аккуратными - ажиотажный спрос приводит к необоснованному росту цен.
 
- Есть ли сейчас у ФАС вопросы по ценообразованию на удобрения и сырье для их производства? Получает ли ведомство жалобы от аграриев или от производителей сложных удобрений или все уже отрегулировано?
 
- В наше управление от аграриев жалобы не поступают. Служба проводит мониторинг цен и на минудобрения, и на средства защиты растений, и каких-либо опасений пока нет.
 
Один из инструментов, который позволяет получить объективные цены, - биржевая торговля минеральными удобрениями. Это процесс пока в стадии становления. Торги проводятся на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже.
 
- Как в целом можно оценить уровень биржевой торговли продукцией АПК? Почему биржевая торговля зерном у нас дальше форвардных и своп-контрактов не идет?
 
- Это происходит, наверное, из-за того, что сельское хозяйство - достаточно консервативная отрасль. Нужно время, успешный опыт, чтобы бизнес поверил и пошел на биржу. Сколько усилий, к примеру, было приложено к тому, чтобы биржевые торги нефтепродуктами стали ликвидными. Процесс был достаточно сложным.
 
Мы не можем сельхозпроизводителя или трейдера обязать выйти на биржу. Это решение носит исключительно добровольный характер. Поэтому здесь важны те меры, которые предпринимает государство для того, чтобы стимулировать биржевую торговлю.
 
- Судя по ситуации - их не хватает?
 
- Да, не хватает. В связи с этим на уровне правительства утверждена дорожная карта по системному развитию биржевой торговли. Приказами ФАС утверждены отраслевые дорожные карты в этой сфере. Безусловно, мы должны принимать стимулирующие механизмы.
 
С нашей точки зрения, для сельхозпродукции это, в первую очередь, увязка предоставления субсидий с реализацией продукции на бирже. Это не значит, что только те, кто реализует продукцию на бирже, получат господдержку. Мы не за это. Но то, что компания выходит на биржу, может учитываться при определении условий и объемов субсидирования.
 
Нужны также изменения в налоговое законодательство, делающие заключение экспортных контрактов на бирже более привлекательными. Ну, и сами биржи, наверное, должны предоставлять аграриям более привлекательные инструменты.
 
Однако торговля наличным товаром - это не самоцель. Это один из шагов к развитию фьючерсной торговли, позволяющей сельхозпроизводителям хеджировать свои ценовые риски.
 
- Кроме зерна, сахара, сои, минудобрений, какая продукция, на ваш взгляд, имеет перспективу для биржевых торгов?
 
- Прежде всего, это подсолнечник и другие технические культуры, сухое молоко. Сейчас начата работа по развитию биржевой торговли мясом.
 
В общем, речь можно вести о любых сельскохозяйственных товарах, которые могут быть стандартизированы.
 
- Выступая недавно в Совете Федерации, где обсуждалась ситуация на рынке сахара, вы сказали, что в службе эту ситуацию оценивают как эстраординарную. Ранее ФАС заявляла, что допускает банкротство некоторых сахарных заводов из-за резко упавших цен на сахар. Только ли увеличение экспорта позволит изменить эту ситуацию? Обсуждается ли возможность закупочных интервенций на рынке сахара?
 
- Да, ситуация на рынке сахара, действительно, экстраординарная, поэтому предлагаются и экстраординарные меры по выходу из нее.
 
Падение цен в некоторой степени выгодно потребителям. Но в перспективе, действительно, оно может привести к банкротству некоторых сахарных заводов, прежде всего, тех, которые не входят в вертикально интегрированные агрохолдинги. А это - путь к возникновению на рынке доминирующих компаний, которые будут диктовать и цены.
 
В этих условиях поставки сахара на экспорт могут стать решением проблемы, поддержать оптимальные цены и не допустить ухудшения состояния конкуренции.
 
В соответствии с поручением правительства мы подготовили проект постановления, который допускает заключение соглашений между участниками рынка, предметом этих соглашений является экспорт сахара. Необходимость этого связана с тем, что особенности внутреннего производства, ценовая ситуация на внешних рынках и требования стран-импортеров не позволяют компаниям сформировать экспортные партии в одиночку, без взаимодействия с другими участниками рынка.
 
Что же касается механизма закупочных интервенций, то он обсуждается давно. Мы были инициаторами этой идеи. Но пока на уровне правительства принято решение о том, что проводить их нецелесообразно.
Наверх
ВойдитеилиЗарегистрируйтесь